Эдуардо Альварадо (Миранда-де-Эбро, 1972) пишет картины, потому что верит в живопись как способ выражения истины. Акт веры определяется предметом, в который верят, и человеком, совершающим этот акт — в данном случае живописью и художником.

Живопись, как первый фактор, является сущностной реальностью, определяющей интенсивность и качества художника. Второй фактор — сам художник — может быть понят лишь через благодать, позволяющую ему смиренно соединиться с живописью. Поэтому художник должен осознавать эту связь как предварительное условие своей практики.

Для Альварадо живопись — это способ познания. Богатство художественного выражения зависит от того, каким образом художник встречается с живописью. Это полностью свободный акт, но включённый в процесс познания; его свобода возможна лишь тогда, когда он отвечает истине и открывается высшему смыслу.

Истину художник воспринимает воплощённой в самой реальности, которая не нуждается во внешнем подтверждении. Через неё он принимает реальность как пространство выражения и как горизонт знания, всегда обращённого к будущему.

Наивысшая форма познания исходит из тайны, способной понять и выразить истину. Живопись становится введением бесконечного в пространство и вечного — во время. Свобода творческого акта возрастает по мере того, как она открывается свободе большей, чем её собственная.

Доверие реальности означает принятие риска — готовность отдаться будущему, которое невозможно полностью познать. Именно вера в живопись гарантирует эту свободу — свободу предаться тайне как всё расширяющемуся пространству личного и неделегируемого выражения.

Наконец, живопись обладает универсальным измерением: принимая в себя тайну живописи, художник создаёт более универсальное произведение. Вера в живопись — не собственность художника, а инструмент передачи истины.